Интертекст как проявление взаимодействия высокой и массовой литературы (на материале творчества леонида талалая) часть 4

Эта же автореминисценции в поэзии «Просеивание» подчеркивает основную идею бытия — любая личность оставляет после себя след на земле, который содержится в плодах ее ежедневного труда: "Что-то останется на свете, / Не истлеет в строке ... / Каждый час, ежесекундно / Просеивание песка ". Поэзия «Золотой песок» утверждает, что бессмертие — «золотой песок» остается с человеком вместе с материнской памятью. Уже на уровне простых наблюдений можно установить: реминисцируючы собственные поэтические образы, Талалай, как правило, сохраняет его поэтическую основу, но всеми средствами пытается изменить его тональность, эмоциональную окраску, что придает ему более глубокой ассоциативности и колорита. Интересным для данного исследования выступает образ созревшего яблоки в саду, который является ключевым к толкованию наследия (урожая) жизни. Именно оно позднего лета напоминает о быстротечности времени: «В середине лета молодость проходит, / У меня юность пролетает» («Ходит лето»); в воспоминаниях о детстве «и яблоками пахнут руки мамы, / И время, как сок из яблока течет» («Августовский покой»); осталось на берегу детства «Во сне улыбнешься счастливо / И солнцу, и яблони этой, / И улыбка белым наливом / покатится из уст по щеке» («Под яблоней») и "Только яблок неубранных / Круг красное, / Только водовороте плачет / В глазах даль ... " («Яблоко неубранных круг красное»); бывали минуты, когда автор, суммируя жизни и пытаясь понять Вечность, вспоминает о выпущенное из рук яблоко — "Густая трава светилась от росы, / Чего искал глазами в тревоге. / А яблоко.
iqoption-com.eu

Которое я надкусил, / В пыли лежало на дороге "(" Баллада прояблуко «), счастливым будет тот, кто сможет найти утраченное,» ...Под яблоней в тишине / И яблоко в темноте / По запаху найду, "(" Кузнечик "); сквозняк воли является олицетворением последнего яблоки в саду, которое ударилось о тропу твердую и раскололось в зерна, и уже не „ гнется ветвь яблоневая , / Как гнулось яблоком тяжелым "(" Сквозняк свободы "); раздавлена горем мать (единственный сын умер) является «яблоней листья на ветвях» в поэзии «Освещенное бедой», а минуты горя — одиноким яблоневым раем "Нигде никого. В яблоневом раю / Тяжелые плоды искрятся от росы. / Но даже змея в раю сем нет, / И никого плодами соблазнит "(" Черная час «), надежда -» яблоко на подоконнике "(" Яблоко на подоконнике "). Следуя образ ушастого дебошира-подсолнечника Ивана Драча, лирик выводит свой образ современника — чистого и солнечного, именно эти качества присущи архетипа ребенка, мальчика, не успел впитать в себя взрослые комплексы и фобии. В стихах «Пригород» — это образ обычного работника, как «Семейный подсолнечник ушастый / близнецов на руках держит», «Путешествие на подсолнечника» — образ потерянной душевной детской чистоты, которую "Зовет мать меня, / Зовет отец меня, / Зову и я себя, / А видшукувать никто не едет, / Потому что все забыли, / Как запрягать подсолнечник «,» Серебряный подсолнечник «- это образ первого чистой любви, которое надломило девочка,» Вечерний пейзаж "- это образ современника, которого ждут в будущности и добро, и зло «С криком и свистом / мимо ворот / мальчик на подсолнуху, / с корнем, / без оглядки, / скачет в мир», «Брат мой подсолнух» — образ единомышленника, с которым сегодня «Талалай» автор, потому что они вместе тяжело «пробивались к жизни», оба "... выросли в поле, не зная тени, / Нас пылает солнце, туман занимал. / Мы поздние, мой брат, мы едва не осенние, / И нас в букетах праздничных нету! «, У них схожие судьбы — сеять себя людям,» Одной судьбе с тобой, другой. / Беда нагибала, жизнь хранило «,» Глотали пыль широкой трассы, / Которая не затмила чистых небес. / Мы тяжело склонялись ли не перед тем, / А только для того, чтобы сеять себя ". Автореминисцентним предстает перед нами и образ совести в образе Григория Сковороды, идущий тропой, дорогой и всегда находится в пути познания истины и настоящего счастья Полыхают крихтинкы соли. И засмотрюсь и збентежусь Дорога чистая и твердая, Потому отражает вода Как бы по ней прошел, как совесть, Осенний день, собор и тропу, Лишь один Сковорода. Которой идет Сковорода. Отрицая Шевченко на «Все идет, все проходит», Леонид Талалай написал поэзию «Идет и не проходит», в которой утверждал веру в непобедимый род человеческий, постоянно находится в движении, ускоряя ход, и в нем «Идет в мир Григорий Савич, / За ним Григорьевич Тарас ...». Ища ответы на вопрос «почему?», «Зачем?» современник «... тянется будто вслед за тем, кто ушел в мир тенью Григория Саввича ...». Поэзия как существенный к «чужому» слова род литературы может предоставить бесконечные модусы диалога писателя с другими авторами, современниками и потомками. Кстати станут слова Ф. И. Тютчева: «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется ...» Ориентация Леонида Талалая на предшественников помогает нам не только принять эстетическую цель произведения, но и лучше понять ассоциативно-психологический механизм образования в воображении автора образов. И расшифровки различных проявлений интертекста предполагает наличие у автора и читателя некоторых общих знаний, иногда специфических, творческого воображения и мышления, которые продлевают жизнь современного литературного процесса, базирующаяся на принципах традиционного письма. Конечно, определить все интертекстуальные включения в творчестве автора в нашем исследовании нам не удалось, но бесспорно одно: основная их функция — это создание и усиления художественного образа путем обогащения с ним ассоциативного ряда. Рассмотрены различные средства актуализации интертекста в творчестве Леонида Талалая помогут найти стратегию анализа современной поэтики — проследить непрерывный полилог поэтов разных эпох и взаимодействие различных литератур — «высокой» и «массовой». Литература

  1. Арнольд И. В. Семантика. Стилистика. Интертекстуальность: Сб. статей / Под ред. П. Е. Бахуркина. — Спб .: Изд-во С. -Петерб. ун-та, 1994.
  2. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. — М .: Наука, 1981.
  3. Зубрицкая М. Homo legens: чтение как социокультурный феномен. — Львов: Летопись, 2004
  4. Кораблёва Н. В. Интертекстуальность литературного произведения. — Донецк: Кассиопея, 1990.
  5. Лотман Ю. Избранные статьи. — Т.1. — Таллинн, 1992.
  6. Прокофьев И. Поэтика Леонида Талалая. Дис. канд. филол. наук: 10.01.01 / НАН Украины Институт литературы им. Т. Шевченко. — К., 2004.
  7. Талалай Л. Избранное. — К., 2004.
  8. Топоров В. Н. Пространство и текст // Текст: семантика и структура. — М .: Наука, 1983.