Влияние украинской аутентичности на развитие французского сюрреализма

Влияние украинской аутентичности на развитие французского сюрреализма Андре Бретон рассматривал сюрреализм как способ мировосприятия , который распространяется независимо от государственных границ. Тем не менее, французские исследователи активно берутся за опровержение этого тезиса, и утверждают, что именно Париж стал уникальным автором классического сюрреализма в бретонивському понимании. С этим спорить не приходится: открытие Андре Бретона остаются открытиями Андре Бретона. Впрочем, мировое искусство в это время могло дать не менее интересные своеобразные образцы сюрреализма, который мог развиваться от толчка французского, а мог и частично питать этот французский поиск. Рассмотрим сначала точку зрения французской исследовательницы Ж. Шенье-Жандрон. Она утверждает, что, одновременно с бретонивською, в 20-х годах ХХ века сюрреалистические группы возникали разве что в Бельгии и Югославии. Зато взрыв сюрреалистической активности за пределами Франции приходится, по словам исследовательницы, на 30-е годы. Впрочем она позиционирует этот взрыв как «бесконтрольно распространено пламя, распыление идей», а не целостный движение. Сюрреалистические группировки 40-50-х годов французский критика считает еще более рыхлыми, можно сказать, такими, только тяготели к сюрреалистического типа создания, однако явлениями в истории литературы не были. Ж. Шенье-Жандрон предлагает несколько возможных вариантов отслеживания такой связи, которые интересуют нас прежде всего своей разносторонностью: это возможность поиска путей распространения эстетический новаций и нередко взаимного влияния (что, по нашему мнению, представляется наиболее оправданным ); второе предложение предусматривает принятие за основу классического сюрреализма бретонивського образца, и уже потом фильтрования через его теоретические параметры тех или иных зарубежных практик; наконец, третий вариант рассмотрения сводится к тому, чтобы признать уникальность французского сюрреализма как целостного и исключительно новаторского явления 1 половины ХХ века, однако расценивая при этом сюрреализм как одну из форм «подрыва», которая может возникать в разное время и в разных местах (мол , во времени, о котором идет речь, стрелки сошлись именно на Франции).
электромонтаж в кафе
Думается, спор следует начать с третьего. Такое предположение доминировало в критике середины века. Именно к такому варианту склоняется и современник позднего сюрреализма Жан-Луи Бедуэн. В своей монографии, вышедшей в Париже в 1961 году, он отстаивает идею о сюрреализме как бунт, однако, с двумя отличиями: 1) бунт этот, по Бедуэн, вспыхивал не только во Франции, а на территории всей Европы (и не только Европы ); 2) бунт этот был прежде политическую причину. В отличие от большинства более поздних исследователей, Ж. -Л. Бедуен абсолютизирует именно эту политическую, общественную составляющую и утверждает, что сюрреализм стал воплощением протестных настроений интеллигенции против авторитарных режимов в ряде стран. Он в частности пишет: "Поскольку сюрреализм давал ответ на ключевые запросы духа, его развитие в ряде стран был не только привнесен извне, но и имел оригинальное происхождение. Люди приняли те новации, которые шли извне, независимо от их языка, культурного опыта и цвета кожи. Основанием для такой общности были прежде условия оппозиции. Многие деятели сюрреализма были или остаются гражданами тех стран, которые во время последнего мирового конфликта выступали как агрессоры. На чем же основывается общее беспокойство общества? — По общей неприязни к всякого рода «конформистов», так и на стремлении раскрыть и применить новый подход к рассмотрению проблемы бытия. Анализируя эту интернациональную составляющую, мы приходим к выводу, что сюрреализм не ограничивался одной лишь литературной школой, а был эстетической тенденцией. Если бы он был только «поэтическим школой», которая родилась во Франции и определилась предыдущей эволюцией французского поэтического выражения, тогда как бы она могла произвести ощутимый и длительное воздействие, скажем, на Японию? ". Поэтому Ж. -Л. Бедуен утверждает, что дух общего бунта нашел во Франции лишь один из способов выражения — через автоматическое письмо, тогда как каждая страна, по его словам, имела свои индивидуальные художественные особенности. "Тот факт, что сюрреализм не переставал утверждать своего революционного призвание, и прокламируется прежде всего теми, кто был изгнанником гитлеровской диктатуры, фашистской Италии, режима Франко в Испании, так же, как и изгнанником тех стран, где царил сталинизм, заставляет признать историческое распространение революционных идей в художественном и интеллектуальной среде ряда стран Европы ". не отказывая Ж. -Л. Бедуену в правоте его утверждения его протестных идей в Европе, все же очевидно следует признать, что природа сюрреализма была касательной к политическим процессам лишь частично. По сути же, это явление более произошло в контексте революции прежде художественного порядка. Мы еще воспользуемся аргументом Ж. -Л. Бедуена по активности сюрреализма как протестного оппозиционного движения, однако пока подумаем вот над чем: есть сюрреализм (или, универсальнее, сгусток иррациональных принципов мировоззрения) непременно проявлением бунта? Если брать во внимание противопоставление рационалистическим, позитивистской схемам творчества, то так, но это скорее оппонирование, которое действительно появлялось в художественном мышлении всплесками. С другой стороны, сюрреалистическая схема оказалась на высшем витке спирали по иррациональные стиле предшественников. В отличие от готического романа, в отличие от романтизма и символизма, которые только искали что-то глубже и необъяснимое, сюрреализм впервые дал этим подсознательным поискам теоретическую основу. В этом плане сюрреализм именно Франции является уникальным. Другое дело: исследуя поиск подобной эстетики, которая могла как питаться от парижского очага, так и кормить его сама, из-за границы, исследователи могут открыть богатую и плодородную ниву. Исследовательница Марина Ванчо-перьях подчеркивает, что "хотя можно утверждать о наличии отдельных сюрреалистических феноменов в Японии и Перу, в Египте и Соединенных Штатах, именно европейские страны становятся в это время (1924) активными очагами сюрреализма ". Роль Украины в этой картине остается пока белым пятном. Прежде всего, следует признать, через политически обусловленную невозможность развития в нашей стране альтернативной эстетической мысли. Впрочем этот факт еще не дает оснований признавать отсутствие сюрреалистических поисков и контактов в Украине. Выводы Ивана Павелко, который заявляет, что теоретические основы французских сюрреалистов «стали по постулаты мировоззренческих направляющей в украинской эмигрантской литературе в Европе», иллюстрируют первичный и вполне очевидный уровень рецепции: именно такими чертами обозначена творчество Игоря Костецкого, Юрия Косача, Олега Зуевского и других украинских поэтов. Их творчество в том числе и литературная круглосуточно в целом (прежде всего в сфере перевода) станет предметом рассмотрения в следующих разделах данного исследования. Однако начать рассмотрение художественной взаимодействия Украины на поле сюрреализма, по нашему мнению, стоит с другой. Одним из источников, от которых черпал французский сюрреализм, были так называемые древние культуры. Аутентичность, которая стала необходима сюрреалистам, чтобы проследить первоначальный, так сказать, способ мышления (в том числе его мифологическое начало), на территории Франции не сохранилась: там выработалась другая культура — эстетика современного города. Поэтому достижения прошлого сюрреализм черпал в культурах Австралии, Океании, Африки, Перу. Одним из таких источников была и Украина. Изгнанники сталинского режима, о которых писал Бедуэн, и не только они — украинские эмигранты — инкорпорировали во французский модернизм свою архетипну культуру прежде всего через живопись и скульптуру. Более того, изобразительное искусство следует признать определенным связующим мостиком в сюрреалистических поисках Украины и Франции первой половины ХХ века. Уже в 20-30-х годах в частности в Западной Украине начали формироваться группировки и школы, которые занимались живописью. В этом плане поиски художников всего подкармливали западные веяния. Ища новые формы выражения., Украинские художники активно контактировали с западноевропейскими. К примеру, в начале 20-х годов во Львове неоднократно происходили выставки художников из Кракова и Варшавы, а в середине 20-х уже со своими выставками украинские художники появляются в Праге. В те времена обучение в европейских центрах живописи — Праге, Кракове и Варшаве — становилось целью, а затем, по изменяющимся условиям на родине — необходимостью. Исследовательница Анна Белая обращает внимание на несколько художественных группировок, которые формировались как в Украине, так и за ее пределами — Союз украинских художников в Париже, «Кружок украинской пластики» во Львове, художественное объединение «Artes». Оно, по мнению критиков, оставило заметный след в Галичине. Смелый вывод затем делает А. Белый. Она утверждает, что, «развивая утопические идеи, характерные для эстетики авангардизма, а именно идеи синтеза искусств, экономии форм, регенерации универсального искусства.» Artesивци "в начале 1930-х эволюционировали в сюрреализма как доминирующего в ингрупп художественного стиля ". По мнению исследовательницы, именно сюрреализм позволил украинским художникам синтезировать формы, были приобретены от начала развития авангардизма — то есть, творчески переосмыслить таким образом и кубизм, и футуризм, и формализм.